Уровни развития личности

Важнейшим для характеристики личности является типичный, преобладающий для нее способ отношения к другому человеку, другим людям и самому себе. Исходя из доминирующего способа отношения к себе и другому человеку было намечено несколько принципиальных уровней в структуре личности.

Первый, эгоцентрический уровень — определяется преимущественным стремлением лишь к собственному удобству, выгоде и престижу, отношение к другим сугубо потребительское, лишь в зависимости от того, помогает ли другой человек личному успеху или нет, выгоден он или нет, т. е. другой человек выступает как вещь. Личное счастье и благо важнее всего, вне зависимости от того, счастливы или несчастливы другие.

Следующий уровень, группоцентрический — человек идентифицирует себя с какой-либо группой, и отношение его к другим людям зависит от того, входят ли эти другие в его группу или нет. Если другой входит в такую группу, то он ценен не сам по себе, а своей принадлежностью к группе, достоин жалости, уважения, снисхождения, прощения, любви.

Если другой в эту группу не входит, то эти чувства могут на него не распространяться, т. е. мир делится на «своих» и «чужих». Благо и счастье связаны с процветанием той группы, с которой идентифицирует себя человек. Он не может быть счастлив, если терпит несчастье его группа.

Просоциальный, или гуманистический уровень личности предполагает, что себя и других людей ценят и признают для них равные права, свободы и обязанности; здесь работает принцип: «Поступай с другими так, как ты бы хотел, чтобы поступали с тобой». Счастье и благополучие подразумевает их распространение на всех людей, все человечество.

Духовный, или эсхатологический уровень предполагает взгляд на человека как на существо, жизнь которого не кончается вместе с концом жизни земной, а связана с духовным миром, т. е. это уровень, в рамках которого решаются субъективные отношения человека с Богом, возникает ощущение связи с Богом и представление о счастье как служении и соединении с Ним.

Все четыре уровня так или иначе присутствуют в каждом, и в какие-то моменты, хотя бы ситуативно, побеждает один уровень, а в какие-то — другой. Однако можно говорить и о некотором типичном для данного человека профиле, типичном устремлении. Культура и образ жизни того или иного общества влияет на формирование этого типичного устремления.

Русская культура стремилась к реализации в человеке духовного, эсхатологического уровня: любое дело, чтобы быть признанным, должно было быть оправдано, соотнесено с христианским намерением, с Христом. Для русского типа характера были присущи тонкая душевная организация, лиризм, милосердие, сострадание к униженным и оскорбленным, возвышенный идеализм и религиозность, а ключевым стержнем являлась совесть.

Советская культура формировала иной тип личности — группоцентрический: «главными были класс, партия, коммунистическое общество, а все, что вокруг — враги, против которых возможны любые средства борьбы» (Братусь). Для советского типа характера были присущи грубый материализм и воинствующий атеизм, ключевым стержнем были «классовое сознание, классовая польза».

Западная культура, по мнению Братуся, выносила в себе просоциальную, гуманистическую ориентацию, стремление в идеале нести благо всем людям, человечеству в целом, стремление к правовому обществу, в котором каждый член был бы в равной степени защищен законом и ответственностью перед ним.

Современное российское общество является переходным, периодом слома прежней идеологии и культуры и несформированности другой культуры, в результате психологическое состояние людей можно оценить «как переходное потребностно-мотивационное состояние, когда, образно говоря, «пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что. Да побыстрее, мне не терпится именно там и это получить». Человек в подобном состоянии может еще сказать о том, чего он не хочет, но не о том, что именно ему действительно потребно. Вот и мечется человек в таком состоянии, часто капризничает, дурит». Состояние это весьма опасно своей тягостностью, возможным отчаянием, а также вероятностью обмана, выбора ложного предмета, не отвечающего на деле сути личностного роста, вероятностью выбора ложного пути и ложных целей. Идет перебор, увлечение то одним, то другим, но ни один из выборов не окончательный: то, что вчера восхвалялось, сегодня — подвергается хуле, происходит резкая перемена символов и увлечений, но, с другой стороны, прежние советские группоцентрические, часто неосознаваемые установки продолжают действовать. Группоцентризм сейчас не только не преодолен, но обрел новые формы: сепаратизм, национализм, всевозможные формы группирования, кучкования и противопоставления.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *